Итоги 1 квартала: реальная экономика мебельного рынка СНГ

Ozon и Wildberries стали операционной системой отрасли: комиссии де-факто до 45–50%, разница FBS vs FBO по крупногабариту до трёх раз по логистике, эквайринг Wildberries вырос с 1,4% до 2,4%. Производитель либо играет по правилам платформы (включая переход на FBO), либо теряет видимость и маржу.

Ввод жилья в России в январе 2026 просел примерно на четверть — с лагом 3–6 месяцев это программирует давление на выручку бытовой мебели во 2–3 кварталах: промо-сезоны этот эффект не отменяют.

Беларусь упирается в потолок цен: индекс цен производителей на историческом максимуме при почти плоском росте потребительских цен на непродовольствие — маржа экспортёра съедается. Казахстан ускоряется (индекс физического объёма ~121,6% январь–февраль к базе), маркетплейсы строят сотни тысяч квадратных метров складов — окно входа для поставщиков оценивается в 12–18 месяцев.

Управление «по средней температуре» по отрасли в этом квартале искажает картину: офисный и государственный заказ дают иной профиль маржи (часто EBITDA порядка 10–16% на прямых контрактах), чем масс-маркет через маркетплейс (типичное сжатие до 2–8% и ниже при убыточных SKU).

С 1 сентября 2026 документы по устаревшим требованиям ГОСТ Р для части позиций становятся критическим рег-риском: блокировка онлайн-канала для неподготовленных игроков сопоставима с потерей всего цифрового оборота по линейке.

• 1.Пересертификация и аудит портфеля до конца Q2 — расписание регулятора, не абстрактная угроза.
• 2.Юнит-экономика SKU на маркетплейсе и перевод крупногабаритного ассортимента на FBO, где это оправдано оборотом.
• 3.Диверсификация: офисный B2B, девелоперская меблировка или Казахстан — до сужения окон возможностей.